– прямо скажем, подобная периодичность характеризует криминогенную обстановку как очень спокойную! Среди умышленных преступлений, безусловно, лидировали имущественные посягательства – кражи в общественных местах, хищения из автомобилей и жилых помещений – таковых фиксировалось примерно 1,5 тыс. в год.
Учитывая, что население Перта и пригородов в те годы немногим превышало 400 тыс. человек, подобные показатели следует признать весьма незначительными.
Полиция Западной Австралии к концу 1950-х гг. являлась организацией хотя и немногочисленной, но весьма эффективной.
Интересующая нас история началась в ночь на 30 января 1959 г., когда в собственной спальне в доме №322—324 на тихой улице Милл-Пойнт-роад (Mill Point road) в Южном Перте была убита 33-летняя Пнина Беркман (Pnina Berkman). Тело обнаружил любовник убитой, ведущий местной радиостанции Фотис Фунтас (Fotis Fountas), грек по национальности. Он приехал к дому Беркман в начале 8-го часа утра, чтобы отвезти женщину на работу и обнаружил, что входная дверь в квартиру прикрыта, но не закрыта на ключ. Хотя Фунтас был уверен, что уходя около полуночи, он закрывал дверь ключом!
Квартира располагалась на 1-м этаже 2-этажного дома. Как стало ясно позднее, окно спальни было открыто. Оно располагалось подле крыльца, и в него несложно было залезть.
Карта Перта и его пригородов с указанием места убийства Пнины Беркман в доме №322—324 на тихой улице Милл-Пойнт-роад в ночь на 30 января 1959 г.
Полностью обнажённое тело Беркман находилось на полу спальни перед дверью, но судя по следам крови, женщина подверглась нападению, будучи в кровати. Преступление было очень жестоким и кровавым, убийца использовал для нападения нож с 17-сантиметровым лезвием, который унёс с собою. Женщина, по-видимому, проснулась в самом начале нападения и оказала нападавшему ожесточённое сопротивление. На полностью обнажённом теле убитой остались многочисленные защитные повреждения – на предплечьях обеих рук судмедэксперт описал многочисленные порезы, ладони оказались иссечены лезвием, за которое жертва хваталась руками, ногти были обломаны. Под ногтями убитой осталась кожа убийцы, более того, жертва не только сильно поцарапала лицо нападавшего, но и разорвала ему рот, хотя эта деталь в то время осталась неизвестна. Современная молекулярно-генетическая экспертиза по этому материалу без особых затруднений идентифицировала бы личность преступника, но в конце 1950-х гг. подобной технологии не существовало, и потому упомянутые детали мало что давали следствию.
Убийца нанёс женщине ножевое ранение верхней челюсти, частично разрезав верхнюю губу и нос, а также проникающее ранение в область сердца, повредившее перикард (околосердечную сумку). Женщина не умерла сразу – она сумела переместиться из кровати к двери, ведущей в гостиную, кровавый след на полу отметил её движение ползком. Там, перед раздвижной стеклянной дверью, которую Пнина не смогла открыть, она и умерла. Время наступления смерти судмедэксперт отнёс к 3 часам ночи. Судебно-медицинская экспертиза показала, что женщина была немного пьяна, выпила, возможно, бутылку или две пива. Незадолго до смерти у неё был половой акт, но, по-видимому, добровольный, поскольку специфические травмы отсутствовали.
На кухне была найдена пустая банка из-под пива.
Современная фотография дома №322—324 по Милл-Пойнт-роад в Южном Перте. В доме 12 квартир, Пнина Беркман занимала квартиру на 1-м этаже, окна которой выходили прямо к кустарнику, росшему вдоль дороги. Забор в 1959 г. перед домом отсутствовал. Окно спальни находилось подле крыльца, в комнату легко можно было проникнуть с улицы.
В доме находился 8-летний сын убитой по имени Марк. Ребёнок не пострадал. Мальчик крепко спал и ничего подозрительного не видел и не слышал.
Следов взлома входная дверь и окна не имели. Жертва в момент начала посягательства находилась в кровати. Преступник её не раздевал, по-видимому, женщина имела привычку спать обнажённой. Полиция посчитала, что нападение не было случайным, убийца действовал целенаправленно и хотел убить именно Пнину, а посему этот человек находился с женщиной в каких-то отношениях.
Личная жизнь убитой давала кое-какую пищу для развития такой версии.
Пнина Беркман – урожденная Патрисия Григг (Patricia Grigg) – родилась в июле 1925 г. в Мельбурне, где познакомилась с Гэри Беркманом, эмигрантом из Польши, евреем по национальности. Впоследствии Патрисия вышла за него замуж, и поскольку Беркман придерживался иудейского вероисповедания, Патрисия в 1949 г. перешла в иудаизм, взяв новое имя. Поскольку имя «Пнина» звучало для слуха англоязычного человека необычно, женщина обычно пользовалась именем «Пенни». В 1951г. у Беркманов родился мальчик, получивший имя Марк. Союз, прочем, распался, Гэри в скором времени уехал в Израиль, а Пнина в 1955 г. перебралась за запад Австралии, в Перт.
Она без особых затруднений нашла работу в парфюмерном отделе магазина «David Jones», стала старшим продавцом. На протяжении нескольких лет снимала дом в Недлендсе, юго-западном пригороде Перта. Там она сблизилась с домовладельцами – бездетной супружеской четой – которые очень привязались как к самой Пнине, так и её ребёнку. Узнав, что она хочет переехать в Южный Перт, супруги отговаривали её от этого намерения и даже обещали снизить арендную плату, но Пнина предпочла перебраться в более престижный район.
Пнина Беркман (в девичестве Патрисия Григг).
Пнина была яркой и общительной женщиной, она привлекала к себе внимание мужчин, и у неё время от времени случались романы разной степени серьёзности.
В общем, у убитой женщины была своя история, и неудивительно, что полиция обратила самое пристальное внимание на личную жизнь Пнины. Её отношения с Фунтасом, последним из любовников, продолжались около 6 месяцев, а до этого в жизни Пнины, как отмечено выше, появлялись другие мужчины. Все они были проверены, у всех оказалось alibi. Довольно быстро сумел оправдаться и любовник убитой – Фотис Фунтас. Согласно его показаниям, подтверждённым свидетельствами других лиц, около 18 часов 29 января он забрал Пнину с работы, отвёз её домой, они поужинали, после чего около 20 часов Фотис уехал по своим делам. Через пару часов он вернулся, угостил Пнину пивом, они некоторое время занимались сексом, а затем около полуночи Фотис опять уехал. У него был ночной эфир, так что alibi радиоведущего могли подтвердить десятки тысяч жителей Перта, не спавших в ту ночь. После 6 часов утра Фотис сменился, заехал домой, принял душ и переоделся, после чего отправился к Пнине. А там такое…
С ним, вроде бы, всё было ясно. Но общее впечатление смазало его собственное поведение. Фотис наотрез отказался оплатить похороны Пнины и не явился на кладбище, чтобы попрощаться с любовницей. Проблема с деньгами обуславливалась тем, что Пнина являлась полной сиротой (её родители погибли в автокатастрофе, и близких родственников убитая не имела). Сбережения самой Пнины не могли быть использованы для организации похорон ввиду особенностей порядка наследования – все её счета оказались автоматически заморожены, и с них невозможно было списать ни цента. В конце концов, деньги на похороны Пнины Беркман в сумме эквивалентной 42 британским фунтам стерлингов собрал раввин пертской синагоги. Он же пристроил в семью сына убитой – там мальчик находился вплоть до того момента, пока к нему не приехал отец и не увёз его в Израиль. Обо всём этом стало быстро известно и, разумеется, общественность пришла от этих деталей в негодование.
Пнина Беркман с мужем Гэри и сыном Марком.
То, как Фунтас дистанцировался от Пнины, вызвало в обществе резкий антагонизм. Во время радиоэфиров Фунтаса в студию стали звонить разгневанные мужчины и женщины, которые в весьма уничижительных и саркастических выражениях комментировали его неподобающее поведение. Сейчас бы мы сказали, что радиоведущий подвергся массовому троллингу, но
